Юбилей Акчурина Касима Александровича

109
IMG 4462

Длинный, длинный пас

 Сколько бы лет ни прошло, сколько бы звезд не вспыхнуло на футбольном небосклоне республики, мы, дагестанские болельщики, никогда не забудем тех динамовцев, которые приучили нас к хорошему футболу, честной игре и преданности. Среди них Касим Акчурин,  мастер спорта СССР по футболу, член Почетного серебряного ордена «Общественное признание» за высокие спортивные достижении в футболе, игрок золотого состава махачкалинского «Динамо». 9 октября ему исполнилось 70 лет.  Мы попросили легендарного футболиста рассказать о себе, хотя бы коротко. И он рассказал.

Детство и начало футбольной карьеры

Родился я в Батуми в 1943 году, отец был военным, начальником заставы. Там держали части, так как боялись, что Турция может напасть на нас. В конце 1943 года стало ясно, что турки не нападут. Отец взял добровольцев и в 44-м ушел на войну. Он погиб в Польше. После войны, мне было тогда четыре года, мы переехали в Махачкалу, где жила моя бабушка по маме. Дедушка был муллой в мечети на Малыгина. Тогда это звучало обыкновенно. Трудно было, как и всем, кто потерял кормильца. Из того детства помню, как залез на дерево и меня оттуда пожарные снимали. Дети были тогда подвижными.

1231

Мы были целый день на улице, играли в футбол. Мой дядя забирал меня из садика пораньше, чтобы я мог поиграть за уличную команду. Играли прямо на дороге, потому что максимум одна машина в сутки проезжала по улице после войны. Пыль – это само собой. Я спрашивал, почему меня ставили в ворота. Оказывается, я лучше всех ориентировался и видел мяч в пыли. Играли мы в футбол по шесть-семь часов. Вот так начиналась моя карьера, а не в детско-юношеской школе. Мы были самоучками тогда.

Уже перед армией я пытался пробиться в «Динамо», но не сложилось. В армии карьера началась спонтанно. Там был уже с тем, что дало мне детство. Когда писал, чем увлекался, не указал футбол. Попал я в Волгоградскую область, в город Урюпинск. В первое время мы проходили физическую подготовку. Футбол тогда в армии был очень популярен. Хорошо играла команда дивизии на первенстве Волгоградской области. Как-то раз нас построили и сказали, что команда из Волгограда опоздала, а стадион битком, и командующий дивизии там. Срочно новобранцев собрали и сделали команду. Ребята, кто знал, сказали, что я играл. Меня взяли, не посмотрели на низкий рост. В этой игре я забил три мяча, сыграв в полузащите. На следующий день появился начальник физподготовки дивизии и спрашивает, кто забил? Показали на меня, он  посмотрел, увидел, что невысокий, но три мяча забил сборной дивизии. Меня перевели в команду. Футболисты были освобождены от армейской дисциплины, они только тренировались и играли.

1232

Разгар футбольной карьеры и первая травма

Затем уже за эту команду я участвовал в первенстве Северо-Кавказского федерального округа в Грозном. Я там отыграл хорошо, даже сам не ожидал. Меня заметил начальник физподготовки из Ростова, из команды высшей лиги СКА. После игр он меня вызвал и сказал, что я еду в Ростов. В основе той команды играли пятеро футболистов сборной и четверо из олимпийской команды. Я начал с дубля. На следующий год, в 1965-м, перевели в основной состав. Тренировался с Виктором Понедельником и компанией. Таких нагрузок у меня раньше не было, сборы не проходил. Перед очередной игрой один из игроков получил травму, и я срочно вылетел в Баку. Мы отыграли первый тайм, было прохладно. В Баку раздевалки очень далеко, и мы остались на поле. Видимо, сидя, я остудил заднюю поверхность бедра. В начале второго тайма мне дали длинный пас,  я дернул ногу и получил  разрыв связок. Полгода у меня ушло на восстановление. Перед окончанием службы меня спросили, останусь ли на сверхсрочную службу. Я не остался по семейным причинам. Еще за год до окончания службы я оказался во Владикавказе, тогда Орджоникидзе, это было начало 1966 года. Я и еще несколько игроков были призваны помочь команде выйти в высшую лигу. Мы выполнили задачу. В декабре того же года меня пригласили в Луганск. Были хорошие условия. Квартира, основной состав. Не жалею, что согласился тогда. Весь 1967 год я провел там.

Возвращение домой

В конце года я приехал домой, и тут меня пригласили в «Динамо». Этот дом, где я сейчас живу, был на окраине, он еще не был достроен, а мне уже выделили тут квартиру. Раньше все это было проще. Хотелось, конечно, дома играть. Я согласился. С тех пор я здесь. Уже в 70-е у нас была сильная команда. Это Маркаров, Валявский, Сафаров, Подколоднев и компания. Саша Маркаров забивал великолепные голы головой. Знаете, я сейчас не вижу таких игроков. Говорю так, не от того, что знаю его лично, а потому что так и есть. Но эта команда начала потихоньку уходить. Я закончил в 1975 году. Стали приезжать футболисты из других городов, непонятные фамилии, неизвестно откуда. Этот список в тетрадь не поместится. Едет тренер и везет с собой всю команду, а местные ребята не могут показать себя, да на них даже никто и не рассчитывал. Впрочем, как и сегодня. Мы видели историю «Анжи».

1233

После карьеры

После завершения карьеры я работал с детьми почти 15 лет. В 1989 году Загалав Абдулбеков перевел нас  с  Александром Решетняком в основную команду. К нам приехали 20 человек, пятеро из которых  – действующие мастера спорта, правда, на закате карьеры. Ребята не отличались высокой дисциплиной. Поэтому мы приняли решение набрать местных ребят из школы Маркарова, она уже тогда работала. Молодые ребята бились на сборах, доказывали своей игрой. К маю из двадцати игроков осталось пять человек, а через год и они уехали.

Потом развал союза, нашей команде обещали высшую лигу, но в итоге мы остались не у дел. Не участвовали нигде. В тот момент Маркаров создавал «Анжи» исключительно из местных ребят, и многие из «Динамо» ушли туда. Вот так команда создавалась два года и ничего не добилась. Рад, что хоть игроки заблистали в «Анжи».

О детях

Часто так бывает, что у отца-футболиста дети не играют.  Так произошло и у меня. Хотя, увлекались и занимались, но не задалось. Может, через поколение что-то получится. Должны же гены передаться когда-то.

Судейство как хобби и нынешняя работа

 Нигде я так себя хорошо не чувствую, как в футболе. Мне легко судить, я много лет проработал с детьми. Я давно начал судить. Мы еще вместе с Ашотовичем судили матчи. Надо знать характер детей. Люди знают, что со мной нельзя договориться. В Дербенте было даже несколько попыток задобрить меня, но потом они поняли, что это бесполезно. Как можно обидеть одних ребят, чтобы радовались другие. Надо регулировать, должно быть все честно.  Сейчас я инспектор матчей, пока осечек не было. Судьи знают, что если они ошибутся, будет наказание. Они должны это знать и чувствовать ответственность. Еще сейчас я помогаю Алику Алиеву и Мураду Мурзаеву. У них сейчас набор игроков, человек 90. Я им помогаю. Тренером быть уже не хочу, доволен тем, что есть.

Отношение к «Анжи»

Я помню то время, когда создавалась команда, когда там начинали местные воспитанники. Мне очень обидно, что сейчас произошло с клубом. При первых трудностях бегут наемники, так получилось и сейчас. Да, академия и стадион – это замечательно, но подбор людей оказался неудачным. Надеюсь, у команды дальше все будет хорошо. Главное –  уделять внимание местным ребятам.