Есть контакт!

52

Магомедрасул Ильдаров – мастер спорта по боксу, единственный судья международной категории из Дагестана, основатель кикбоксинга в нашей республике, бывший президент кикбоксинга в Дагестане и заслуженный тренер России. Совсем недавно ему исполнилось 60 лет! Он рассказал нам, как у него появилась идея создания кикбоксинга в Дагестане, и что из этого получилось.

— С чего все начиналось?
— Для начала скажу, что я занимался боксом с 13 лет. Позже попал в спортроту в городе Тбилиси, и взял там титул кандидата в мастера спорта по боксу. Отслужив, вернулся на родину, в Каспийск, и увидел, что мои товарищи занимаются каратэ. Они стали предлагать мне попробовать себя в этом виде спорта. Меня их предложение заинтересовало, я стал ходить с ними на тренировки, узнавать для себя что-то новое. Но, по инерции, становясь с партнером в пару, руки работали в полном контакте, у меня не получалось останавливать удар. А ведь в каратэ совершенно иные принципы, необходимо только касаться соперника. В моем случае сказалась годами отработанная техника удара, доведенная до автоматизма. Разумеется, мне давалось с трудом останавливать себя. Спарринг-партнерство у меня не складывалось, со мной никто не хотел становиться в пару. Немного набравшись опыта каратистского, в 90-е мы с товарищами по договоренности  начали применять удары руками. Среди тех, с кем мне довелось «рубиться», были и чемпионы СССР, я их вырубал (смеется), братья Хачилаевы, которые тоже создали свой костяк. Собирались толпа на толпу, но выходили по весу один на один. Это и было зарождением такого вида спорта, несмотря на трудные условия. Каратэ ведь не ударный вид спорта, но менталитет дагестанских людей настроен на ударную технику, им обязательно надо «вырубить» партнера, решить проблему без борьбы. Нашим ребятам нужен был полный контакт.

— Как развивался кикбоксинг в эти годы?
— Примерно в это же время стали создаваться, подобные нашей, команды в Буйнакске, позже, в Махачкале. Ко мне за опытом приезжали Магомед Сайпулаев из клуба «Золотой дракон», братья Хачилаевы из Махачкалы, Зайналбек Зайналбеков из Буйнакска. Они стали открывать у себя в городах подобные секции. Зайналбекову, наверное, было легче всего, потому что он, как и я, боксер. А вот тяжелее всего приходилось тем, кто изначально занимался каратэ. Мы, в отличие от них, были в нужной форме, они просто не могли за нами угнаться. Ныне покойный Сергей Алибутаев поехал в первый раз на чемпионат СССР, занял там призовое место, и через несколько лет уже на официальном уровне появился кикбоксинг, как вид спорта в России. А мы уже были «своими» в нем. Немного позже я стал президентом федерации кикбоксинга в Дагестане.

— Расскажите  подробнее о вашем шефстве.
— Мне досталось самое сложное время – начало нашей деятельности в федерации. Вся нагрузка легла на первые годы. Многие на нас смотрели как на бандитов. Министром образования тогда был Бадави Саидович Гаджиев. На мое предложение провести турнир среди юниоров, и поддержать его организацию, ответил, что не станет поддерживать рэкет. Действительно, в то время именно кикбоксеры занимались бандитскими разборками. Это не вид спорта делал этих ребят такими, а безвыходность тех лет вынуждала заниматься их рэкетом. Время было нелегкое, на людей запросто вешали ярлыки, от которых невозможно было избавиться. Я могу коротко охарактеризовать те годы – или ты, или тебя. Возвращаясь к  отказу Бадави Саидовича, мы, несмотря на это, провели турнир, пусть и не под эгидой Министерства образования. В 1995 году мы поехали на Чемпионат мира, привезли медали.

— Как произошло ваше знакомство с Александром Маркаровым?
— Мое знакомство с Александром Ашотовичем пришлось на очень сложную для меня пору, когда нас боялись, не принимали ни в какие организации, отвергали. И это несмотря на то, что кикбоксинг уже приобрел официальный статус.  Моя встреча с Ашотовичем пришлась на 1997 год, я в то время работал в составе личной охраны у Гамзата Магомедовича Гамзатова, генерального директора «Дагэнерго».  Он также спонсировал все мои мероприятия. Благодаря ему я имел возможность вывозить ребят на чемпионаты мира. На то время я был сам по себе, так же, как и все, кто занимался этим видом спорта, грубо говоря, мы были бесхозные. У Александра Ашотовича была республиканская детско-юношеская школа. Я был наслышан о нем от людей, которые мне и посоветовали к нему обратиться, и я решился. Я был практически на сто процентов уверен, что получу отказ, но, все же, рискнул. Каждый отказ западал в душу и оставлял неприятный осадок. Придя к Ашотовичу, я попросил принять меня в его, тогда еще немногочисленную, школьную семью. Он, на мое удивление, отреагировал положительно, и уже через 15 минут я писал заявление о приеме на работу в отделе кадров. Ашотович не посмотрел на ту славу рэкетиров, что закрепилась за нами.

— Вы работали один?
— Сначала – да, а немного погодя было создано целое отделение. Нам были выделены залы, работа кипела. Мы выезжали на крупные турниры, в том числе, чемпионат мира. О нас стали узнавать по всему Дагестану.

— Как обстоят дела сейчас?
— На сегодняшний день, я в этом виде спорта дедушка, потому что моих воспитанники моих учеников уже тренируют детей.