«Сегодня же в последний раз я здесь. Завтра на футбол?»

395
telyakavov

Во время игры между командами Мурадбека Мурзаева и Башира Курбанова я увидел на бровке единственного родителя – Муслима Телякавова.

— Сын сам решил пойти на футбол?

— Да. Рустаму было три года, когда я взял его с собой на стадион. Просто так. Не собирался прививать ему любовь к футболу. Тогда «Анжи» играл в первом дивизионе. Сын не отрываясь смотрел весь матч. Я думал, что он будет вертеться, крутиться, как все дети, но нет. Ну, и после игры стал спрашивать у меня: «Когда я буду так же играть? Я тоже хочу туда ходить». Я спросил у Маркарова. Саша сказал, что пока рано, и лучше заняться гимнастикой или каратэ. В пять лет я отправил сына в секцию каратэ к Арсену Гаджиеву. Два года Рустам туда ходил и после каждой тренировки задавал один вопрос: «Сегодня же последний раз я здесь. Завтра на футбол?». Так прошло два года. Когда Мурад Мурзаев набирал группу 2004 года, сын попал к нему. С тех пор играет в его команде. Шесть лет.

— В семье кто-то занимался командными видами спорта или единоборствами?

— Не было у нас единоборств, и профессионально никто спортом не занимался. Отец играл в волейбол, а я. когда еще маленький был, со второго по шестой класс, играл в футбол в Германии, в СКА ГСВГ. Отец там служил. Потом мы уехали, и я перестал играть.

— Как повлиял спорт на вашу жизнь?

— Командные виды спорта развивают чувство локтя. В коллективе люди взаимодействуют, тут учатся понимать друг друга, подставлять плечо. На меня, конечно, спорт повлиял в положительном плане, на здоровье, координации. Любой вид спорта дает только позитив, если конечно, не заниматься допингом. И дело тут не в скандалах, а в том, что можно угробить себя.

— Какими были впечатления Рустама после первой тренировки?

— Ему все понравилось. Столько рвался. Ни разу не слышал от него, что ему тяжело или не нравится. Он получает от игры удовольствие. Если ему разрешить, он вообще отсюда не будет выходить, и в школу ходить не будет.

— А вообще-то учебой как?

— Редко попадаются дети, которых полностью захватывает учеба. Они есть, конечно, но их единицы. В основном, дети нуждаются в опеке, и иногда приходиться заставлять. Его тоже, но в целом он справляется, провалов нет. Футбол захватил сына полностью, но он знает, что если будет плохо в учебе, то не будет футбола. Серьезных противоречий между спортом и школой нет.

— Как постоянные тренировки сказались на здоровье?

— Он болел часто в детстве. Когда стал заниматься, через год-полтора, болеть перестал, причем и зимой команда тренируется. На здоровье футбол повлиял позитивно.

— Как сложились отношения с тренером и командой?

— Нормально. Он достаточно контактный, поэтому за это я и не переживал. Три месяца Рустам отыграл за «Академию Анжи», но изъявил желанием вернуться. Не смог без первой команды и отношений с друзьями. Сейчас он староста группы, но иногда и с капитанской повязкой выходит на поле. Тренер мотивирует ребят и дает возможность многим ребятам капитанить.

— Сложно заглядывать в будущее, но видите вы в нем футболиста?

— Почему бы и нет. Как любой родитель думаю над этим. Конечно, если из него будет получаться профи, я против точно не буду. Но ему 12 лет, и сложно сейчас сказать. Через года три-четыре будет понятно. У нас офицерская семья, так что, если не получится, пускай идет по этой линии. Дед его был военным летчиком, пример есть. Бухгалтера, например, я в нем точно не вижу.

— Вы часто бываете на тренировках, на играх, и на выездах команды. Как думаете, что можно привнести в детский футбол?

— Раньше это была единственна школа. Сейчас есть «Анжи», «Олимп», УОР, «Легион». Конкуренция возрастает как среди детей, так и среди организаций. Каждая школа ведет свой тренировочный процесс. Я не возьмусь говорить, что нужно менять, а что нет, поскольку не являюсь профи в этом деле. Может в этом возрасте надо именно так, как есть, а в 16-17 лет будут другие занятия. В «Академии Анжи» со слов сына был другой тренировочный процесс. Тут два касания, квадрат, двусторонка. Больше детей. Сейчас есть несколько тренеров, которые работают с 2004 годом. Каждый дает общие понятия. Через несколько лет ребят могут объединить в одну команду, и на выходе мы можем получить ребят, заточенных под один стиль. Самый квалифицированный специалист республики Маркаров знает, как организовать работу.

— Много школ в республике. Почему многие приводят детей сюда?

— Кто не знает школу Маркарова в Дагестане? Таких людей нет. Другие школы не пустуют. Детей приводят в разные школы. Эта школа – старейшая в республике, традиции и имя директора делают свое дело. В свое время она вошла в пятерку лучших школ страны, когда Медведев, будучи президентом, вручал награду. Тут тренерами работают известные в прошлом футболисты, и они воспитали игроков «Анжи». Академия того же 2004 года на 80% команда Мурзаева. Там работают тренеры, которые начинали тут.

=’font-size:12.0pt;line-height:115%;font-family: «Times New Roman»,»serif»‘>- Да, все хорошо получилось. Сначала контроль мяча у нас не очень получался. Потом мы прибавили. Начали больше бить по воротам. Это была установка тренера. Во втором тайме соперник устал, а мы стали с флангов атаковать.

— С остальными соперниками сложнее было, чем сегодня?

— Были и поражения, от «Олимпа», например. Были и спорные моменты с судьями, но со старшими играть интересно.

— Какой настрой на оставшиеся матчи?

— Агрессивный. Мы хотим победить и не боимся других соперников.

— Расскажи, чему ты научился в этой школе, а чему в академии?

— Здесь меня тренировали Мурад Мурзаев, Алик Алиев и Хаджимурад Мисриханов. Здесь я изучил финты, Зидана и Роналду, технике научился, а в академии мы работаем над тактикой и командной игрой.